Затем осторожно перенес новую модель на стол и приклеил капельками клея. Туда, где надлежало быть «Сантехнике Ларсона». Новое здание тускло отсвечивало, все еще влажное и блестящее, новой вывеской: «МОРГ ВУДЛАНДА».

Счастливый Хэскель потер руками. Офис «Сантехники» пропал. Он уничтожил его. Стер из памяти. Вышвырнул из города. Перед ним был Вудланд… без «Сантехники Ларсона». Но с моргом.

Глаза его засветились, губы судорожно дернулись. Его страсть к разрушению усиливалась. Он избавился от них. Мгновенным импульсом. За секунду. И это было так просто… на удивление легко.

Странно, раньше он и не помышлял о подобном.

Задумчиво потягивая из высокого стеклянного стакана ледяное пиво, Мэдж Хэскель сказала:

— Что-то творится с Верном. Я заметила это прошлым вечером. Когда он пришел домой с работы.

Доктор Пол Тайлер отсутствующе проворчал:

— Повышенная раздражительность. Чувство неполноценности. Уход из внешнего мира и погружение в себя.

— Но он становится несносным. Он и его поезда. Эти проклятые модели поездов. О боже, Пол! Знаешь ли ты, что у него в подвале целый город?

Тайлер был озадачен:

— В самом деле? Не знал об этом.

— Сколько я его знаю, он все время возится там с ним. Еще с детства.

Представьте себе взрослого мужчину, забавляющегося с поездами. Это… это отвратительно. Каждый вечер одно и то же.

— Интересно, — Тайлер почесал подбородок. — Он занимается этим непрерывно? И ничем другим?

— Каждый вечер. А вчера он даже не поужинал. Едва пришел домой и сразу спустился вниз.

Черты нахмурившегося лица Пола Тайлера разгладились. Напротив него сидела расслабившаяся Мэдж, пила свое пиво маленькими глоточками. Было два часа пополудни. День стоял яркий и теплый. Гостиная была привлекательна своей ленивой, спокойной обстановкой. Тайлер неожиданно вскочил:

— Давай поглядим на них. На модели. Не знаю, насколько далеко все это зашло.