— Ты в самом деле хочешь? — Мэдж откинула рукав своей зеленой шелковой пижамы и глянула на часы. — Он не приходит домой раньше пяти. — Она вскочила, поставила стакан. — Все в порядке, у нас еще есть время.

— Прекрасно. Идем вниз, — Тайлер подхватил Мэдж под руку, и они заспешили в подвал. Странное возбуждение захватило их. Мэдж включила свет в подвале, и они приблизились к большому фанерному столу, посмеиваясь и нервничая, словно расшалившиеся дети.

— Видишь? — сказала Мэдж, сжимая руку Тайлера. — Взгляни на это.

Потраченные годы. Вся его жизнь.

Тайлер медленно кивнул.

— Вероятно. — В голосе его слышалось благоговение. — Никогда не видел ничего подобного. Тщательность… Это искусство.

— Да, у Верна руки на месте, — Мэдж кивнула на верстак. — Все время он покупает новые инструменты.

Тайлер медленно прохаживался вокруг большого стола, нагибаясь и всматриваясь.

— Удивительно. Каждое здание. Весь город здесь. Смотри! Мой район.

Он изучал свои роскошные апартаменты всего в нескольких кварталах от резиденции Хэскеля.

— Полагаю, все понятно, — сказала Мэдж. — Представь себе взрослого человека, который спускается сюда и играет с поездами!

— Мощь, — Тайлер толкнул состав по колее, — вот что привлекает ребят.

Поезда — крупные предметы. Огромные и шумные. Могучие половые символы.

Мальчик видит локомотив, несущийся по рельсам. Он так огромен и безжалостен, что пугает его. Затем ребенок получает игрушечный поезд.

Модель, похожую на настоящую машину. Он управляет ею. Заставляет трогаться, останавливаться. Двигаться медленно. Быстро. Он разгоняет его.

Тот отзывается на его приказы.

Мэдж дрожала.

— Давай поднимемся наверх. Здесь так холодно.

— Но когда мальчик вырастает, он становится большим и сильным. Ему уже не нужна модель-символ. Хозяин настоящего объекта, реального поезда.